Знакомство
Он проснулся. Посмотрел на часы, 13.15. Была суббота. И было душно. Саша открыл окно. На улице разлилось солнце. Оно было всюду, в окнах домов, напротив, на крышах, на мокром асфальте, везде. Саша не очень любил солнце, его родной город славился дождями, сыростью и моросью. Но сегодня, солнце его радовало. Оно не показывалось уже с месяц. Июль, в этом северном городке, отличался, как раз, родной для него погодой. Заглянул в холодильник. Повесившейся мыши там не было, но пустота явно присутствовала. Это было объяснимо. Жена с детьми уехала уже месяц назад. И приедет только через месяц. Это обычно для тех суровых краев. Женщины с детьми уезжают на все лето в тепло. В городе остаются мужики и «холостячки», зарабатывать деньги, отдыхать от своих семей и крутить «летнюю любовь». Но Сашу последнее не интересовало. Ему вполне хватало своей жены. Даже не смотря на то, что острая фаза их сумасшедшей любви прошла, да и сама любовь в последние годы стала скорее уважением, к друг другу, хорошей привычкой жить вместе, заботой друг о друге и детях, секс оставался важной частью их жизни. Он всегда считал свою жену замечательной «любовницей». Она такой и была. Откровенная и незакомплексованная в постели, почти не имеющая табу в любовных играх. Саша ей даже почти не изменял. За 12 лет их брака, он мог пересчитать по пальцам редкие случайные связи. Они действительно были случайными, целенаправленного поиска адюльтера не было никогда. И эти случайности не оставляли никаких следов в душе. И даже почти никаких следов в памяти. Он часто не мог вспомнить, как звали его случайных парнерш.
Но надо было идти за «поесть». Универсам находился рядом с домом. Но готовить не хотелось. А потому, самым правильным было прогуляться до кулинарии, и купить все готовое. На улице дул легкий приятный ветерок, сырой теплый воздух создавал ощущение комфорта. Оформившихся мыслей не было, они скакали с предмета на предмет, не цепляясь за что-то конкретное. И в этот блаженный момент расслабления, раздался голос судьбы. Судьба была повлощена в образе, поддатого с утра, сослуживца. Сослуживец держал в руке большую сетку, звенящую стеклом.
- Здорово, мужчина. Куда бредешь?
- Здорово и тебе. Оголодал. В кулинарию вот шествую.
- А у меня день рождения, жена в магаз отправила, гостей больше чем ожидалось, обнаружился предполагаемый дефицит водки.
Они работали в одной организации, но в разных подразделениях. По работе контактировали не часто, но когда контактировали, всегда находили общий язык. Их отношения были чисто рабочими, их нельзя было назвать даже минимально приятельскими.
- Пошли ко мне, приглашаю, водочки попьем.
Александру водки не хотелось совсем.
- Спасибо, но боюсь не смогу, у меня дел на сегодня намечено…
- Да брось ты, какие дела в субботу, успеешь еще дела переделать, пошли и не спорь.
Спорить, с подвыпившим с утра именинником, было действительно трудно. Они попрепирались еще минут пять, но в результате, Саша оказался на этом дне рождения.
День рождения шел в классическом варианте этого жанра. Тосты, восхваляющие существующие и не существующие достоинства виновника торжества, пожелания всего, что только можно и чуть-чуть в придачу, булькающая водка, возгласы «эх, хорошо пошла», стандартные прибаутки - «между первой и второй…», «третий за дам», «тостуемый пьет до дна» и так далее, и тому подобное… Саша чувствовал себя не в своей тарелке. Компания была почти незнакомая. Несколько коллег по работе, из подразделения именинника, о которых он знал только то, что они есть, и остальная куча незнакомых людей, не создавали эмоционального комфорта. В таком случае помочь может только водка. Но пить не хотелось совершенно. Александр решил, что покинет сие сборище по-английски, и при первой же возможности. Возможность представилась, когда народ удовлетворил первую жажду к сорокаградусной, заморил червячка салатами, и в ожидании горячего, потребовал танцев. Под танцы была выделена соседняя комната. Компания, как китайцы при великом переселении, дружно выдвинулась на коммунальный танцпол. Саша же двинулся в противоположном направлении. Быстро одел кроссовки, разобрался с системой замков входной двери, вышел на лестничную площадку. И уже закрывая дверь, в первый раз услышал её мелодичный голос.
- Не закрывайте, пожалуйста, я тоже выхожу.
За ним выходила женщина. Он ее плохо рассмотрел, после яркого солнца в комнате, лестничная площадка представлялась темной. Она вышла, он закрыл дверь, как джентльмен пропустил даму вперед. Спустившись по лестнице и выйдя на улицу, Саша, наконец, смог обрести долгожданный покой. Женщина слегка улыбалась, и явно тоже находилась в таком же состоянии.
- Вы тоже решили сбежать?
- Да, случайно попала, жена именинника пригласила. Мы с ней по работе связаны. Как я не хотела идти, но она своей настойчивостью гору уговорит.
- Они явно стоят друг друга. Меня уговорил ее муж. Я тоже не хотел. Почти никого тут не знаю, а если и знаю, то шапочно.
- Значит, нам повезло, что для нас все так быстро закончилось.
Он улыбнулся, и они пошли по двору. Выйдя на улицу, попрощались, и повернули в одну сторону.
- Вам тоже сюда?
- Да, я близко отсюда живу.
- Я тоже, на Парковой, около девятиэтажки.
- А я на Ленина, дом, где аптека.
- Мы почти соседи.
- Да мы здесь все соседи, городок то маленький. Я когда говорю дома, что работаю очень далеко, по местным меркам, надо даже на автобусе ехать десять минут, все смеются и завидуют.
- А вы не местный?
- Нет, я из северной столицы.
- А как сюда занесло?
- Как обычно, распределение. Правда, сам просился, всегда хотелось на Север.
- И давно здесь?
- Здесь не очень, три года. До этого десять лет был гораздо дальше, на берегу Охотского моря.
- Мои, бабушка и дедушка, из вашей столицы. Старая интеллигенция. Сослали при вожде народов, так тут и остались. Мама еще там родилась, а я уже здесь. Так что я местная.
Саша трудно знакомился с женщинами. Дело было даже не столько в стеснительности. Надо было говорить какие-то ничего не значащие фразы, вести некую игру, говорить комплименты. Для него, этот «танец тетерева на току», был противоестественен. Он не любил говорить «ни о чем». Да и вообще, с людьми он сходился трудно. Ему надо пройти период привыкания к новому человеку, иногда более короткий, иногда довольно длинный. И только после этого периода, Саша «принимал» человека, и начинал общаться с ним, легко и свободно. Но в этот раз, общение как-то сразу пошло непринужденно. Слова не подбирались, а всплывали сами, они даже произносились раньше, чем в голове оформлялась мысль.
- Чудесный день сегодня. Я не завидую этой компании с дня рождения. Такой редкий день, солнце, тепло, без дождя, а они его в квартире просидят.
- Ну, может и не просидят, тоже гулять пойдут.
- Судя по количеству водки, прогулка там будет недолгой, если вообще до нее дойдет.
- Это точно, водки там явно перебор.
- А я вот передумала идти домой, пойду в парк, в такой день сидеть дома – кощунство.
- Возьмите тогда и меня. Не хочу кощунствовать.
Они стояли друг напротив друга. И он только сейчас ее хорошо рассмотрел. Очень симпатичная, естественная блондинка, невысокого роста, с высокой большой грудью, чуть-чуть, самую малость, полненькая, она была в его вкусе.
- Пойдемте, конечно, будет веселее. И вообще, давайте на ты?
- Давайте.
- Тогда уж давай, а не давайте.
- Хорошо, давай.
- Таня.
- Саша.
Они гуляли по маленькому парку этого города, два часа. Он рассказывал ей о себе, о своих приключениях на Дальнем Востоке, о своей семье, о родном городе. Она говорила о своем неудачном замужестве, о сыне, который сейчас уехал к морю со своей невестой, об их непростых взаимоотношениях, и о своем постоянном волнении за них. Саша ловил себя на мысли, что так легко, с незнакомым человеком, да еще и с женщиной, ему не было давно, а может быть и никогда. Тем временем, недолгое северное солнце, уступило место обычным тучам. Дождя еще не было, но перспектива небесной капели становилась все более и более вероятной. Они пошли в направлении дома. Разговор, как-то сам собой, превратился из оживленного в односложный. Дойдя до места, где их пути должны были разойтись, остановились. Саша хотел проводить ее до дома, но случайная прогулка, на первый взгляд, не располагала к такому продолжению. Они остановились, Таня молча смотрела себе под ноги, Саша все еще решался набиться в провожатые. Молчание затянулось. Вдруг раздался телефонный звонок. Таня вытащила телефон из сумочки. Мобильной связи в их городе еще не было, приходилось носить с собой «огромные» радиотелефоны. Звонил ее сын. Как было понятно из разговора, у него снова были какие-то проблемы с невестой. Вплоть до того, что уже стоял вопрос все бросать и возвращаться раньше времени. Таня говорила довольно долго. Саша не вслушивался в суть ее слов. Он уже решился на предложение ее проводить, и ждал окончания разговора. И в этот момент, первые крупные капли дождя, с брызгами ударились об асфальт. Она все еще договарила по телефону, не замечая начинаюшийся дождь. Наконец разговор был закончен, телефон убран в сумочку, и в этот момент, накрапывающий дождик сменился настоящим ливнем. До Сашиного подъезда было гораздо ближе, чем до Таниного дома. Саша схватил ее за руку и выдохнул: «Бежим». Таня, не говоря ни слова, побежала вместе и с ним. Они так и бежали, рука в руке. Саша отпустил ее руку, только забежав в подъезд. Одежда была мокрая насквозь.
- Пошли ко мне, простудишься.
- Пошли.

Они поднялись на третий этаж, он пропустил ее вперед, закрыл дверь.
- Замерзла?
- Да уже начинаю.
- Сейчас что-нибудь найду подходящее ,переодеться.
- Только что-нибудь свое, не жены, хорошо?
- Хорошо, сейчас соображу, что подойдет.
Он лихорадочно соображал, что может ей подойти, и тут его осенило:
- Халат подойдет? Можно сказать новый, я когда-то его купил, поддавшись моде, но пару раз одел после душа, мне не по кайфу, так и висит без дела, года два?
- Давай, то, что надо.
Он принес махровый халат и полотенце.
- Ванна там, проходи.
Таня скрылась в ванной. Через две минуты появилась снова.
- У тебя в ванной нагреватель?! работает?
- Работает, можешь пользоваться.
В городе, летом, горячую воду отключали на два месяца, с конца июня, по конец августа.
- Саш, я, конечно, покажусь наглой, но устоять перед такой возможностью, я не смогу. Горячая вода это супер, а я все никак не соберусь себе электронагреватель поставить.
- Да никаких проблем. Подожди, я тебе тогда сейчас другое полотенце принесу, банное.
Плескалась она долго. Саша успел согреть чайник, сбегать в магазин около дома, сделать бутеброды, еще раз согреть уже остывший чайник, только тогда щелкнула защелка, и показалось ее раскрасневшееся лицо.
- Саш, а можно я совсем обнаглею?
- Наглей.
- Тут фен висит…
- Noproblems. Сушись
- Спасибо.
Наконец, через пятнадцать минут, она вышла из ванной окончательно.
- Хочу сообщить о третьей наглости, я еще и белье постирала, тебя не смутит, что оно там сушится?
- Да мне как-то доводилось видеть женское белье, и даже иногда его снимать.
Он улыбался. Таня улыбнулась в ответ.
- Даже так, да ты прямо совсем взрослый.
- Ну, есть немного. Садись пить чай.
Он налил ей чай. Включил телевизор.
- Я тоже быстро в ванную, не скучай пока.
- Постараюсь.
Помывшись и переодевшись, Саша присоединился к чаепитию. Никакой неловкости не чувствовалось, впечатление было такое, что они были знакомы, ну если не тысячу лет, то один-два года, точно. Она сидела в халате, он понимал, что под халатом на ней ничего нет. Иногда, когда она тянулась за конфетой, на миг показывалась ее обнаженная, почти до самого соска, грудь. Саша старался не смотреть. Месяц, как уехала жена, давал о себе знать. Но столичное воспитание приличной семьи, блокировало любые действия. Разговор, шедший в полушутливой манере, в общем-то, ни о чем, постепенно стал более серьезным, в него пришла реальная жизнь.
- Ты говорила, что еле-еле избавилась от мужа.Так а чем тебя доставал-то так?
- Ой, даже не хочу вспоминать, да и было уже это довольно давно.
- Не хочешь, не вспоминай, конечно.
- Да уже вспомнила. Саш. Раз вспомнила, расскажу. Это был кошмар. Он хороший мужик сам по себе. Я его даже любила. Мы работали на одном заводе. Он сначала был инженером в цеху, потом, уже когда был моим мужем, стал начальником цеха. А я работала в отделе нормирования труда. Все было вполне нормально, до тех пор, пока он не начал пить. Причем начал он как-то очень быстро. Буквально за полгода, спился почти насовсем. Стал пить на работе, сняли с начальника цеха, снова перевели в инженеры. Он немного утихомирился. В смысле, что на работе стал пить не так много. Через три месяца его вернули в прежнюю должность. Его сменщик совсем не справлялся. Но зато дома отрывался по полной программе. Спать я с ним перестала вообще, но это пьяное чмо регулярно делало попытки. Одна такая попытка ему удалась. Это было ужасно, и утром я ему поставила вопрос ребром. Он, видимо, сам испугался, поэтому забрал свои вещи и ушел. Я подала на развод. И до развода, в общем-то, все было нормально. Я жила с сыном, он несколько раз приходил, я не пускала, он уходил. Кошмар начался после развода. Он стал пить еще больше. И стал устраивать мне разборки. Причем стал каким-то маниакально ревнивым. Чуть ли не следил за мной. Стоило мне,просто так, поговорить с каким-нибудь мужчиной на работе, он прибегал ко мне в кабинет и устраивал дикие сцены. Причем, то, что мы в разводе, его не интересовало абсолютно. Доходило до того, что я уже не выдерживала, и прямым текстом, посылала его на три буквы. Это его окончательно выводило из себя, и после тирады о том, кто я такая, в таких же выражениях, он убегал. Но потом и эти буквы перестали помогать. Он стал доставать меня не только на работе, но и дома. Приходил пьяный по вечерам, даже по ночам и снова устраивал скандалы. Присутсвие сына, его сдержило только слегка. Я просила отдать ключи от квартиры, он так и не отдал. Тогда я поменяла все замки, он стал колотить по двере, поднял всех соседей, удалось успокоить, только когда вызвали милицию. А на следующий день пришел и сломал новые замки. Это было последней каплей. Я написала заявление в партком. Он, при всем, был еще и коммунистом. Показала заявление ему, и сказала: «Если еще раз увижу тебя у своей квартиры, заявление тут же ляжет на стол парторга» И это помогло. Видишь, какую силу имела компартия (она улыбалась). С тех пор я его видела только на работе. Он на меня жутко «обиделся». И даже перестал разговаривать. Наверное, думал, что я вся испереживаюсь. А для меня это было настоящим счастьем. Я его уже ненавидела. От любви не осталось и следа. С течением времени все улеглось. Не забылось, а именно улеглось. С тех пор живу одна, и ничего в своей жизни менять не хочу. Вернее жила с сыном, но сейчас он уже вырос и живет отдельно.
- Да, Тань, досталось тебе. У меня все гораздо прозаичней, без таких страстей и потрясений.
- Тебе просто повезло с женой. Она, наверное, в тебе души не чает.
- Когда-то, видимо, так и было (он улыбался), но любовь уже прошла, поэтому сейчас у нас спокойные и ровные отношения.
- Почему ты думаешь, что любовь прошла?
- Ну как почему? Когда была любовь, я и смотреть не мог на других женщин. А сейчас как-то вот нормально смотрю.
- А почему прошла?
- Да кто ж его знает. Видимых причин нет. Но как-то, ну не знаю, прошла и все. Мы познакомились в аэропорту, три дня просидели, ожидали погоды, потом был полугодовой эпистолярный роман. Она отрабатывала после института на Чукотке, а я, тоже по распределению, начинал в поселке на берегу Охотского моря. Через полгода она вернулась домой, а вскоре, и я перевелся из поселка в город, в управление. После первой же встречи, она мне предложила жить у нее. А через два месяца, я сделал ей предложение. Любовь у нас была сумасшедшая, со всеми атрибутами, расставаниями, я часто ездил в командировки, встречами, бешеным сексом, иногда сутки, вылезая из постели, только перекусить. В общем, все, что должно быть в нормальной любви, все и было. Родился старший, страсти чуть утихли, но любовь оставалась. Гораздо позднее родился младший. Хотели раньше, но что-то не получалось. Уже думали, что все. А потом, вдруг, жена беременная. Беременность была очень тяжелая, почти постоянно лежала на сохранении, токсикоз. Родила легко, но потом начались три года постоянных нервов. Младший болел. Болел почти постоянно. ОРЗ, уши, горло, один раз что-то желудочное, типа отравления, удаляли аденоиды, в общем постоянно. Неделю ходит в садик, две недели болеет, две недели ходит в садик, месяц болеет. Антибиотики, одни, другие, третьи, слабые не помогают, выписывают сильнее, потом еще сильнее и так без конца. Я вспоминаю тот период, страшно делается. Скорые, ночные походы в аптеку, очереди в поликлинике, процедуры, уколы. И, в очередную его болезнь, когда жена пришла из поликлиники с рецептом на очередные антибиотики, уже какие-то суперсильные, я понял, что надо что-то делать, дальше так продолжаться не может. Тогда я сказал, что его организм уже сам не борется, что иммунитета у него почти нет. И дальше будет еще хуже. Загробим его иммунитет окончательно. Поэтому все. Никаких антибиотиков. Пусть выкарабкивается сам. Будем давать антибиотики, только если уже совсем станет плохо. А дальше была неделя полного кошмара. Температура у младшего не падает, вечером скачет до 39,5, жена в истерике, я сам не нахожу себе места, каждые десять минут бегаю щупать его лоб. Жена требует начать давать таблетки, я как могу, держусь, чтобы их не давать. Но неделю продержались.И тут он очень медленно, но начал выздоравливать. Температура падала по одной-двум десятым в день. Но она падала. Ребенок болел месяц. Но выздоровел без антибиотиков. Следующая болезнь случилась через две недели, на неделю позже, чем обычно. И опять выздоровление без антибиотиков. И уже без таких высоких температур, и всего за неделю. Потом он продержался без очередного ОРЗ, уже месяц. В общем, через год, стал болеть как обычный ребенок, иногда и вполне стандартно. Пока продолжался период этих постоянных болезней, мы с женой очень сильно держались друг за друга. Когда она была близка к отчаянию, я ее успокаивал, когда я впадал в такое же состояние, она меня. А когда это прошло, наступило какое-то спокойствие, расслабление. И, как это не парадоксально, но, с этого момента мы начали отдаляться друг от друга. По-немногу, по чуть-чуть, но стали расходиться интересы, увлечения, желания. Стали появляться размолвки. Они и раньше были, но то было как-то несерьезно, на пол-дня и заканчивалось примирением в постели. А здесь уже могли и по неделе не разговаривать друг с другом. Потом как-то и это устаканилось, отношения стали ровными, очень ровными, я бы даже сказал, слишком ровными. Я, уезжая в командировки, перестал ощущать разлуку. Приезжая из командировок, эйфория встречи, тоже куда-то пропала. Все стало очень спокойно. Но любви, такой, какая она была, уже не было. Сейчас, у меня с женой все хорошо, и секс у нас вполне нормальный, и отношения. Я ее уважаю, очень уважаю. Я ее все еще люблю, но уже, видимо, как хорошую привычку.
- Интересно. А может быть так и должно быть в жизни? Я вот не верю в вечную любовь. Никогда такой не видела, и не верю. Все когда-нибудь заканчивается, любовь в том числе. Тебе повезло, вы с женой хорошие люди, и у вас, так или иначе, все хорошо. Пусть не так хорошо, как было, но хорошо. И любовь во что-то перешла, может быть, как ты говоришь, в хорошую привычку жить вместе. У меня такой возможности не было, моя любовь, минуя все промежуточные фазы, сразу перешла в ненависть.
- Интересная у нас с тобой встреча получается, знакомы четыре часа, а знаем друг о друге столько, что и друзья столького не знают.
- Слушай, сама удивляюсь. Ты почему-то вызываешь полное доверие, не знаю почему. Пойду посмотрю, может белье уже высохло.
продолжение в следующей части